Как я служил военным строителем

Сегодня День военного строителя. Отмечается он куда спокойнее, чем , например аналогичные праздники десантников или моряков. Полиция спокойно несет свою службу, не опасаясь буйно-пьяных толп бывших стройбатовцев на улицах российских городов, никто не купается в фонтанах парка Горького и не горланит до поздней ночи «Стройбат, стройбат». У Дня Военного Строителя нет  даже специальной даты. Его празднование приходится на второе воскресенье августа-месяца – тогда, когда вся Россия отмечает День Строителя.

Тем не менее, у стройбата славная во всех смыслах история. Стали бессмертными афоризмы «Два солдата из стройбата заменяют экскаватор» и «Они такие звери, что им даже автоматы не выдают». Слава была своеобразная. Населенный пункт в окрестности которого приезжали военные строители начинал жить новой, яркой, насыщенной, но не всем ее жителям приятной жизнью. В школах учителя пугали лентяев «Вот будешь плохо учиться, заберут в армию  в стройбате служить». Родители приходили в ужас от одной мысли, что их дитятко попадет в лапы этих страшных стройбатовцев, которые частенько на улицах советских городов, напоминали то банду мародеров, то военнопленных. Не добавляли будущим призывникам оптимизма и рассказы старших товарищей типа «У нас еще было ничего, а вот за забором у нас стройбат стоял, вот где ужас».

стройбат

Кстати этим летом исполнилось ровно 30 лет, как я прибыл защищать социалистическую Родину в читинскую строительную учебку.  Вообще-то, попасть я туда был не должен. В институт я провалился по раздолбайству, судимостей и даже приводов у меня не было. Но вот одна невинная шуточка в Октябрьском военкомате города Москвы привела к тому, что в один прекрасный день, я услышал номер своей команды. 696. На мой вопрос, а что это такое, товарищ майор с плотоядной улыбочкой сообщил — «А это, дружок, стройбат». Когда же я попросил огласить весь список, в нем оказался лишь морфлот и внутренние войска.  Я понял, что от судьбы не уйдешь и потратил оставшееся до прихода в военкомат с вещами время на разные приятные и не всегда полезные развлечения.

13 июня 1988 года я прибыл в Октябрьский военкомат, в не самом лучшем состоянии духа. Впрочем, бравых солдат Швейков среди моих будущих товарищей по оружию не наблюдалось. Потом был заезд на легендарную Угрешку, где мы сутки пили спирт, приобретенный у предприимчивых военнослужащих, мучительная поездка в аэропорт и еще менее приятный перелет в Забайкалье. Помню какие-то совершенно сюрреалистические ощущения, когда я ранним утром вышел из громадной армейской палатки в окрестностях аэропорта на свежий воздух, солнце только вставало и смотря на виднеющиеся вдалеке сопки, только в этот момент я отчетливо понял, что попал и мое пребывание в этой заднице мира закончится в лучшем случае через 700 с гаком дней. Впрочем, тогда я еще не знал, что такое настоящая задница мира.

Надо сказать, что первые дни оказались не столь ужасны,  как представлялось. Учебный Комбинат №69 на Песчанке был местом вполне благопристойным. Конечно, переход к солдатской жизни был не прост. полдня тренировать «Рота подъем» занятие крайне своеобразное. Зарядка по утрам, бег, туалет, уборка казармы, столовая по часам для вчерашнего гражданского человека были вещами бессмысленными и противоестественными. Тем не менее, кормили вполне сносно, постоянный состав не беспредельничал, пусть иногда и развлекался с нашей помощью всякими армейскими забавами. Тяжелее всего было сидеть на занятиях. Спать хотелось все время и слушать о двигателях внутреннего сгорания (какой-то идиот отправил меня учиться на экскаваторщика) слушать было невыносимо. но альтернативой был хорошо поставленный удар по затылку увесистой указкой ефрейтора-преподавателя.

В общем, жизнь в УК-69 была даже в чем-то приятна, но все хорошее рано или поздно заканчивается. Спустя пару месяцев, перед разводом меня подозвал товарищ сержант Рамаданов и, радостно ухмыльнувшись, сообщил: «Ну что, душара, вешайся, ты едешь в самый ху***ый отряд Забво». По своей наивности я решил, что товарищ сержант так оригинально шутит, но именно в этот раз сержант Рамаданов был совершенно искренен. Я это понял после того, как наш сопровождающий (а приехало нас в отряд трое), всегда бурый в УК-69, как-то бочком проскользнул в штаб части и с явным облегчением дернул мимо нас назад к КПП.

Первое впечатление от в/ч 74902 было странным. Вроде бы обычная часть, штаб, две одноэтажные казармы, здание столовой, плац. но вот контингент на плацу и в окрестностях был после Учебного комбината какой-то странный. В разгар дня по уставу не было одето и половина присутствующих. Остальные же напоминали скорее какую-то пацанскую бригаду конца 80-х годов в каком-нибудь захолустном городке СССР. Разве что, славянских лиц практически не было видно. Откуда-то несло характерным запахом анаши. Офицеров видно не было. Отсутствовали таковые и в штабе. Возле нас тут же нарисовались аборигены, которые обрисовали нашу совсем незавидную долю. Устав в этой части не котировался никак. Офицеры даже не пытались ему следовать. Все держалось на понятиях, за соблюдением которых следили авторитетные военнослужащие по странной случайности, имевшие судимости. Офицеры иногда применяли акции устрашения, к уставу, впрочем, отношения не имеющие. Скорее, это было больше похоже на вылазку отряда Красной армии против басмачей. Нашего призыва в отряде почти не было, около 25 человек уже уехали в командировку в славный город Шилка. Предудущий призыв тоже отсутствовал. Его представлял лишь свинарь и посудомойщик. Так что, без пяти минут деды (практически все из Казахстана) заждались духов до полного исступления.

Короче говоря, первые месяцы службы оказались для нас непредсказуемыми и увлекательными настолько, что нам позавидовали герои романов покойного Андрей Круза или Павла Корнева про попаданцев. ибо, мы попали и попали серьезно. Спать приходилось мало, работать очень много, а разнообразные падения на ложку на скользком полу армейской столовой случались с неумолимым постоянством. Тем не менее, удавалось находить и приятные моменты в стройбатовской жизни. Никакой тебе уставщины, никакой строевой подготовки, самоволки чуть ли не каждый день (не всегда, правда, добровольные). Боевое крещение я прошел уже через неделю по приезду в отряд (базировались мы в 5 км от аэропорта), решив стрельнуть закурить у зам. начальника гарнизонной гаупвахты, заскочившего домой перекусить. Ну кто же знал, что этого мужика в спортивной куртке  ждали в машине десяток солдат.

Зато после возвращения я стал почти героем. В ближайшую субботу Батяня комбат решил выступить перед общественностью на тему повышения дисциплины. Наверное, съел что-то не то накануне. Повод был в общем-то. Двое доблестных моих сослуживцев из старослужащих попытались снять шапку с подгулявшего гражданского и им теперь явно грозил дизель. Речь товариза подполковника была вдохновенной и состоящей на 90% из мата. Обратился он по отечески и ко мне. «Ну ладно, по этим му***кам и «долбо***м тюрьма плачет, но ты то как ухитрился так попасть и подвести часть????». Я смиренно ответил: «Судьба у меня,наверное, такая, товарищ подполковник». Лучше бы я это не говорил. В общем, в довершении ко всему остальному я получил еще и свои первые 10 нарядов вне очереди.

В общем, жизнь налаживалась, дембель становился все более неизбежным, но тут случилась маленькая неприятность. Грохнулся глубинный насос, починить его сразу не получилось и все трубы предсказуемо замерзли в 35 градусный мороз. Наше же руководство постеснялось сообщить наверх об этом конфузе  и ушло в запой. Нас же гоняли тщетно греть трубы паяльными лампами и спать в солярочной вони от тепловой пушки. Закончилась вся эта эпопея сменой  командования и переездом на Каштак. Есть в Чите такое место. Второй год службы был не менее своеобразным, чем первый. Разве что, понятия стали разбавляться каким-то сильно мутировавшим уставом и дружбой народов. Дружбу народов мы проверяли практически ежедневно, а число проверяющих достигало до 300 человек.

По командировкам  пришлось поездить изрядно. Шилка, Борзя, Оловянная и далее по списку. В том числе, и Могоча, про которую есть поговорка. «Бог создал Сочи, а Черт, Могочу». Красивые там места, пусть и суровые. Так и прошел год в подобных забавах, постоянных попытках что-нибудь стырить из социалистической собственности с перерывом на строительных работах. Наверное, даже сегодня жители бывших ДОСов вспоминают нас не самыми лучшими словами. Вряд ли можно бы строить хуже, чем это делали военные строители. Солдаты других родов войск нас тихо ненавидели, так как встреча со стройбатовцами ничего хорошего для них не означала.  Наверное, рады нам были только местные девицы, многие из которых мечтали удержать солдатика после дембеля у себя. Понять их было легко, так как их кавалеры из рабочих поселков в своей массе были просто конченными уродами. Впрочем, я даже не думал оставаться на гостеприимной забайкальской земле. Меня ждала Москва. И 23 июня 1990 года я вернулся домой. Вернулся с некоторыми приключениями и  в уже сильно другую Москву. Но это совсем другая история. Сегодня же просто хочу поздравить всех, кто служил в этих своеобразных войсках. Нам ведь, действительно, автоматов не выдавали.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *