История деревни Андрейцево, ее окрестностей и обитателей. Часть 2

   В рубрике  «Андрейцевские хроники»  печатаются материалы, посвященные прошлому и настоящему деревни Андрейцево и ее окрестностей (Кимрский район — в прошлом Корчевский уезд, Тверской области). Это   места, которые я спокойно могу называть своей второй Родиной, тесно связанной с историей и жизнью нашей семьи. Среди этих материалов —    «История деревни Андрейцево»,  подготовленная моей матушкой, Галиной Юрьевной Базилевской   на основе открытых источников, воспоминаний местных жителей и наших семейных архивов. Соответственно, почти все повествование идет от ее имени. Эти публикации уже встречались в моем живом журнале, но из-за неудобства его формата и с появлением этого сайта, принято решение сделать небольшой апгрейд. Помимо чисто оформительских улучшений,   внесены значительные дополнения текста и фотографий

Первую часть этого цикла я уже опубликовал здесь. Она включает пять глав. 

I.       Вступление.
II.        Немного из истории Корчевского уезда Тверской губернии.
III.       Про владельцев деревни Андрейцево нынешних и бывших.
IV.       Церковь Николая Чудотворца в Садунове.
V.       Нечто шокирующее из жизни помещиков.

Во второй части речь пройдет вот об этом:

VI.       Головачевы из села Покровское.
VII.       Жизнь в поместье Покровское в 1917 году в воспоминаниях.

VIII.       Головачевы из села Покровское (продолжение).

Третья часть «Истории деревни Андрейцево..» уже опубликована, а за ней последует и четвертая. Сами «Андрейцевские хроники» на этом не закончатся. Время от времени  будут появляться новые материалы.

Кирилл Базилевский

VI. Головачевы из села Покровское

Село Покровское (теперь деревня)  располагается на берегу живописного «провального» озера в 30 км от Кимр и в 3 км от деревни Андрейцево. В 1887 году в селе была каменная церковь с тремя престолами. При церкви было два кладбища на берегу озера, два хозяйства причта.

На последней фотографии кстати я в малолетстве с сестрой.

Известно  село было еще в 1628 г. и принадлежало нескольким семействам. Прошло время,  и в документах 1806 года нам впервые встретилась фамилия Головачевых. В селе было три помещичьих дома – сельца, одно из них принадлежало Головачевым.
Головачевы – старый дворянский не очень богатый, но уважаемый род,  с давних пор живущий в Корчевском уезде Тверской губернии.  Имена старших сыновей той ветви Головачевых, которая обосновалась в селе Покровском,  традиционно чередовались;   Адриан (Андриан) и Алексей.

Алексей Иванович Головачёв был  военным, а с  1782 года  — предводителем дворянства в городе Корчева Тверского наместничества

Согласно Общему морскому списку,   капитан-лейтенант Алексей Головачёв 28 декабря 1764 г. назначен на должность советника Комиссариатской экспедиции Адмиралтейской коллегии.  1 марта 1770 г.  он был произведён в полковники (в действительные советники).  3 января 1777 г. уволен от службы с чином бригадира (портрет, стало быть, написан до этой даты, и формально на нём Головачёв ещё не предводитель дворянства)

http://gallery.reenactor.ru/displayimage.php?album=23&pid=3191#top_display_media http://rusgeneral.ru/general_g3.html

Вероятно, начать рассказ о нём надо с объяснения характера и значения должности уездного дворянского предводителя, тем более,  что её подобие в современной, значительно расширившейся и неимоверно усложнившейся системе управленческих должностей и званий подобрать сложно.

После 1775 года территория Российской империи была разделена на пятьдесят губерний. Они в свою очередь делились на уезды, в каждом из которых проживало около 20-30 тысяч человек. В свете дней сегодняшних может показаться невероятным тот факт, что в XVIII веке наблюдался определенный «дефицит» чиновников-управленцев. Но именно потому, наряду с военной и гражданской государственной службами, была открыта служба «по выборам». Дворяне уездов и губерний раз в три года избирали из наиболее уважаемых людей своего сословия — уездных и губернских предводителей.

Уездный предводитель дворянства решал местные хозяйственные вопросы, защищал интересы дворян своего уезда, вёл дворянские родословные книги. Уездный предводитель дворянства не подчинялся не то, что местной власти, даже губернатору, так как не был «коронным» чиновником. Он не получал жалования. Более того, должность предводителя требовала немалых затрат на «представительство». Даже учитывая только вышеназванное, можно с уверенностью говорить о том, что уездный предводитель дворянства совмещал качества дипломата, руководителя и независимого в финансовом плане хозяйственника.      http://www.voskres.ru/history/malyutina3.htm

*****

У Алексея Ивановича Головачева было три сына – Адриан, Филипп и Захар, потомки которых обосновались в Корчевском уезде. Филипп Алексеевич и его дети владели имением Домкино, во владение ветви Захара Алексеевича были выделены Ямки и Аннинское. В Покровском обитали Адриановичи.

Среди корчевских Головачевых было много значительных и просто талантливых людей –военые, чиновники, врачи, литераторы, историки, лингвисты. Так, двоюродный брат уже известного нам Алексея Адриановича Головачева – Головачёв Дмитрий Захарович (1822-1886 гг.) — вице-адмирал (1886 г.), командир Гвардейского экипажа в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг., начальник переправ на Дунае, командир Гвардейского экипажа с 1881 г.

  

Фото генерал-адъютанта, контр-адмирала, командира Гвардейского Экипажа Головачёва Дмитрия Захаровича.

Мастерская А. Ясвоина, Санкт-Петербург, 1877-1886 гг. Адмирал изображен в сюртуке с эполетами, со знаками орденов Св. Георгия 4-й степени, Св. Владимира 3-й степени, звездами орденов Св. Анны, Св. Станислава с мечами (за военные заслуги), персидского Льва и Солнца, датского Данеборга, прусского Красного Орла.

*****

В 1806 г. поместьем  Покровское (5 дворов с 17 мужчинами и 15 женщинами) владела бригадирша, жена лейтенанта флота Андриана Головачева Анна Андреевна Головачева. В состав имения, кроме земель в Покровском,  входили также сельцо ГРИГОРЬЕВСКОЕ (продано в 1864 г.) и  ЩАПОВО. (Усадьбы нет). Корчевской уезд.

В 1820 г. имя «флота лейтенанта» Адриана (Андриана) Головачева  упоминается в источниках в связи с постройкой храма в  селе Троице-Кочки (старое название — погост Троицкий, что в деревнях, ныне Малое Василево).

«Помещики-прихожане обратились с прошением к Тверскому архиерею Симеону о разрешении построить вместо старого деревянного каменный Никольский храм. Первой в прошении стояла подпись секунд-майорши Прасковьи Давыдовой (ее муж, обещавший построить новый каменный Никольский храм, к этому времени умер). За ней следовали имена «флота лейтенанта» Адриана (Андриана) Головачева, прапорщика Дмитрия Нестерова и некоторые другие.

Мирской сход крестьян (прихожан) проголосовал за постройку храма. Тверской владыка удовлетворил прошение. Строительство храма велось на деньги помещиков, прихожан, а также на средства церкви. Имелись здесь и свои святыни. Укажем только на две из них: образ Живоначальной Троицы в серебряной вызолоченной ризе, а также Николая Чудотворца. Первая икона была пожертвована помещицей Прасковьей Давыдовой, вторая  — Варварой Головачевой».

*****

У Андриана Головачева и его жены Анна Андреевна  было трое детей: сын Алексей, а также  дочери Анна и Наталья.

Головачев Алексей Адрианович  с внучкой Катей. 1880-е годы

Алексей Адрианович Головачев— известный русский общественный деятель и публицист. Он родился 7 марта 1819 г. в селе Покровское Корчевского уезда Тверской губернии.  Умер там же  12 февраля 1903 года.
Отец и дед его были предводителями дворянства этого уезда. В 1839 г. Головачев окончил курс в Московском университете. Еще будучи молодым человеком, он проявил, как член Дворянского собрания, редкую в то время настойчивость при поверке исполнения смет о земских повинностях.
В 1856 г. Алексей Адрианович был избран предводителем своего уезда и принимал деятельное участие в работах Тверского комитета по освобождению крестьян, а также в составлении известного проекта учреждения банка для выкупа крестьянских наделов, инициатива которого принадлежала А. М. Унковскому.
Самые крупные его публицистические труды: «Десять лет реформ» (вышли отдельной книгой, 1872)  и «История железнодорожного дела в России»
В первом из этих трудов Головачев является истолкователем преобразований, предпринятых после 19 февр. 1861 г. Его основная мысль — что все последующие реформы слишком мало были органически связаны между собою. «Многие думали, — говорит автор — что крестьянская реформа есть только первый шаг к уничтожению не только одних грубых форм крепостного права, но и самых его принципов, которыми прониклись все сферы нашей жизни, и что за этим шагом последуют другие в том же направлении; но этого не случилось».
Горячий поклонник принципов, положенных в основание реформ, Головачев своею критикой помог отделить чистоту самых идей от неудачного их применения, вследствие которого «новые семена свободы, труда, самоуправления, независимого суда и некоторой свободы печати брошены были не на расчищенное поле, а среди старых плевел крепостных порядков». Статьи Головачева  по истории железнодорожного дела открыли глаза обществу на ряд поразительных расхищений государственной собственности, облеченных в легальную форму. http://baza.vgdru.com/1/10606/

Интересно, как характеризует А.А.Головачева его правнук Александр Александрович Реформатский, крупный лингвист, профессор МГУ. В переписке с К.И.Чуковским по разным вопросам, связанным с проблемами русского языка, Реформатский пишет:

«Очень мечтаю как-нибудь еще Вас повидать и без «дела», а ТАК и, кстати, спросить Вас в связи с Вашей работой по Некрасову о некоторых моих родственниках и свойственниках: к первой категории принадлежит мой прадед Алексей Адрианович ГОЛОВАЧЕВ, приятель Некрасова «по охоте и литературе», как Некрасов ему надписал на первой публикации «Кому на Руси…» (эта книжка у меня есть)…

Прадед мой Алексей Адрианович был человек весьма незаурядный: крупный экономист (его и Маркс цитировал), приятель Некрасова, Салтыкова, Унковского, с которым они действовали в Тверском комитете и подверглись репрессиям в 60 е годы… А потом он был знаменитый охотник (что не менее важно), стрелял бекасов дуплетом через плечо!».

*****

Сестра Алексея Адриановича – Наталья Адриановна, владевшая Покровским в в 40-50-х гг.,  была начальницей Императорского Николаевского сиротского института, который располагался  в Москве на Солянке в том же здании, где и Воспитательный дом.

В институте содержалось 480 сирот и полусирот 6-12 лет – дочерей «недостаточных» младших офицеров, чиновников военной и гражданской служб, а также, дочерей лиц, имевших ученые степени, умерших на действительной службе, не выслужив положенных пенсией лет. Сирот принимали на бесплатные вакансии, обходившиеся казне в 300 рублей в год, а полусирот – по баллотировке.

Московский Сиротский институт императора Николая I. Снимок сделан между 1913−1916 годами
 Воспитательный дом; на его территории Николаевский сиротский институт (справа)
http://forum.vgd.ru/40/46933/#top

Дмитрий Николаевич Ушаков (1873 — 1942), крупнейший русский лингвист (известен его «Словарь русского языка»), в молодости преподавал  в этом Институте русский язык.

«Дмитрий  Николаевич любил вспоминать, как он, тогда еще совсем молоденький, что-то процитировал Н.А.Головачевой из Фета, а она, не моргнув глазом, подхватила цитату и досказала все стихотворение до конца. «Вот память-то была!» — восхищался Дмитрий Николаеви (это цитата из воспоминаний пра-правнука Наталии Адрияновны —  А.А.Реформатского: «Новый Мир» 2002, №12 Из «дебрей» памяти» Мемуарные зарисовки).

*****

У Алексея Адриановича Головачева в 1847 г. родился сын – Адриан Алексеевич

Адриан Алексеевич Головачёв (1845–1917) — хирург и педиатр, выпускник Военно-медицинской Академии в Петербурге и естественного факультета Московского университета. Работал в больницах Москвы и Владимира, в лазаретах во время трех военных кампаний —  А.А.Головачев участвовал  в военных компаниях за освобождение Болгарии,  в русско-японской войне и Первой мировой.  Работал старшим врачом Владимирской губернской земской больницы.

Во время русско-японской войны Андриан Алексеевич возглавил  Владимирский отряд Красного Креста. Отряд отправился на Дальний Восток 19 марта 1904 г. и открыл свои действия на станции Куаньчендзы, где находился вплоть до своего расформирования 3 октября 1905 г.

Кроме непосредственной помощи раненым персонал отряда организовал два перевязочных (на станции Дашичао и в Мукдене) и один продовольственный (на станции Куаньчендзы) пункты. В своих действиях отряд охватил весьма значительный район, нередко работал непосредственно поблизости от полей сражений. (Общественные организации в годы русско-японской войны в Верхнем Поволжье (www.superinf.ru )

Адриан Алексеевич с дочерью Катей. 1880-е гг

Молодой Адриан Алексеевич Головачев, врач, на балканской войне 1877-го года

Ekaterina Pospelova: Мой прапрадед, А.А.Головачев вместе с бригадой врачей перед русско-японской войной. Стоит левый — врач Пуляковский. Папаха только недавно выкинута, из-за моли.

Адриан Алексеевич в 1907 г. вышел отставку по болезни и жил в Покровском, организовав там образцовую ферму.  Его стараниями там же был открыт медпункт, который существовал еще при советской власти.

 *****
Поместье в это время – конец 19- начало 20 века – принадлежало дочери Адриана Алексеевича – Екатерине Адриановне Головачевой, в замужестве Реформатской (1871—1942 гг.).  Ее муж —  известный химик, профессор А.Н.Реформатский,  впоследствии член  Академии  Наук СССР.  Именно  он стал автором учебника «Начальный курс органической химии». Екатерина Адриановна окончила Высшие женские курсы в 1917 году. и преподавала литературу в средней школе. http://v-nedvigimost.ru/content/zemelnye-uchastki-derevnya-pokrovskoe-kimrskii-raion.

Екатерина Адриановна происходила из мелкопоместного рода тверских дворян Головачевых, известных своими либеральными народовольческими взглядами и тягой к просветительству3. Она всю жизнь учительствовала. В родовом поместье Покровском под Кимрами занималась с крестьянскими детьми, в Москве учила слушателей Воскресных школ и Пречистенских рабочих курсов, преподавала русский язык и литературу в дореволюционных гимназиях и в советской трудовой школе4, писала пьесы и участвовала в постановках домашних спектаклей, устраиваемых ее детьми и их товарищами5. Свои просветительские наклонности она реализовала в книге, посвященной развитию в России 30–40-х годов ХIХ века либеральных идей, под названием «Люди мысли и правды. Очерки из прошлого русского общества», выпущенной в 1909 году6. Увлекалась сочинениями Герцена, и выбор имен у ее отпрысков — Александр и Наталия — не случаен. Это — не только дань семейным обычаям.

Ekaterina Pospelova . Три поколения Головачёвых: наша с Петей прабабушка Е.А. Головачева (в замужестве Реформатская), ее отец — Адриан Алексеевич Головачев, врач, последний помещик, так называемый «дед-покойник», и его отец —  Алексей Адрианович Головачев, экономист, борец с крепостным правом.

Семья Головачевых-Реформатских на крыльце дома в Покровском Тверской губернии

Ekaterina Pospelova А.А.Головачев с внуками А.А. и Н.А.

Сын Реформатских – Александр Александрович (1900-1978 гг.) –  известный советский лингвист и друг всемирно известного генетика Н.Тимофеева-Ресовского. Они приезжали в деревню к деду в 1917 г. и оставили об этом воспоминания.

Александр Александрович и Надежда Васильевна Реформатские с зайцем Кузей и псом Стопом. Рыбинск, 9 сентября 1932 г. (архивная фотография)

*****

Есть ученые, которые не были удостоены при жизни высоких академических званий. Тем не менее, с их именами связаны целые научные направления, многочисленные ученики, развиваю­щие наследие своего учителя. Поэтому память о личности и научной деятельности подобных людей долго остается живой.

К 100-летию со дня рождения А. А. Реформатского (1900–1978)

07.12.2000                                                                                                                         Л. П. Крысин

Александр Александрович Реформатский вошел в историю отечественной лингвистики прежде всего как автор неоднократно переиздававшегося учебника для филологических вузов «Введение в языковедение». Но ему принадлежит и ряд других трудов, оставивших заметный след в науке о языке. В памяти же современников, его коллег и учеников он остался как необыкновенно колоритная и своеобразная личность, как человек, производивший на собеседников яркое впечатление не только всем своим обликом и манерой поведения, но и своей речью.

«А ведь так, как говорит Реформатский, не говорит уже больше никто,» — это слова Анны Андреевны Ахматовой.

А. А. Реформатский родился 16 октября 1900 года в Москве, в семье известного профессора химии А. Н. Реформатского. Мать Александра Александровича, Екатерина Адриановна (урожденная Головачева), имела гуманитарное образование, преподавала русский язык и литературу, и скорее всего от нее Реформатский унаследовал интерес и любовь к языку.

После окончания в 1923 году историко-филологического факультета Московского университета Александр Александрович поступает в аспирантуру, где его научным руководителем становится Дмитрий Николаевич Ушаков, будущий редактор знаменитого «ушаковского» толкового словаря. Научное общение с Д. Н. Ушаковым оказало большое влияние на Реформатского, а разные эпизоды, связанные с этим общением, Александр Александрович с удовольствием и благодарностью вспоминал и много лет спустя, когда сам уже имел десятки учеников.

В 20-е годы Реформатский работает в различных московских издательствах, позднее преподает в вузах Москвы — в МГУ, Московском городском пединституте, в Литературном институте. С 1958 по 1970 гг. он заведовал Сектором структурной и прикладной лингвистики в Институте языкознания АН СССР, а в последние годы, вплоть до своей кончины в мае 1978 г., был в этом институте научным консультантом.

В 1962 году ему была присуждена (без процедуры защиты) степень доктора филологических наук и присвоено звание профессора. Он являлся членом многих научных комитетов и комиссий: Орфографической комиссии при Президиуме АН СССР, Комитета по терминологии. Комиссии по топонимике, секции машинного перевода Совета по кибернетике и других.

К этому сухому перечню жизненных вех и ученых регалий надо добавить, что сам Александр Александрович никогда не стремился ни к чинам, ни к славе, не имел высоких наград и не ждал почестей от сильных мира сего. Самым главным делом его жизни было служение науке о языке…

Во всё, что он делал — и в свои научные исследования в первую очередь — Реформатский вкладывал душу. А в душе его было место и шутке, и неожиданному сравнению, и каламбуру, и воспоминанию о вещах, казалось бы, весьма далеких от лингвистики. Кстати сказать, увлечения Александра Александровича этими «далекими вещами» — музыкой, шахматами, охотой, теннисом, поэзией (он был мастером стихотворного экспромта, пародии, дружеского послания и еще десятка поэтических жанров) помогали ему в основном деле его жизни — в исследовании языка.

Слушая оперные арии, он вдруг замечал специфическое произношение или необычную форму слова, которые требовали лингвистического объяснения (такие объяснения читатель найдет в его статье 1955-го года «Речь и музыка в пении»); из теории шахматной игры он заимствовал принцип избыточной защиты и использовал его при изучении структуры письменного текста — как принцип избыточной информации (пример избыточности такого рода – точка в конце предложения и прописная буква в начале следующего; см. изданную в 1933 году книгу А. А. Реформатского «Техническая редакция книги»); размышления над охотничьими терминами помогали ему в понимании лингвистической сущности терминологии вообще (его работа «Что такое термин и терминология?» давно стала классической).

А. А. Реформатский свободно владел несколькими иностранными языками, прекрасно ориентировался в теоретических концепциях разнообразных лингвистических направлений, школ, отдельных ученых, легко и со знанием дела используя в своих работах примеры из математики, музыковедения, истории, философии и ряда других наук.

Это был не просто разносторонне талантливый, но и энциклопедически образованный, глубоко интеллигентный человек. И во всём его облике, в характере, в его отношении к жизни и к людям было много коренного русского. Он любил и хорошо знал быт и обычаи русского народа, его историю, исходил и изъездил многие места России.

Александр Александрович был замечательным лектором, умевшим увлечь аудиторию предметом своих лекций, своим темпераментом, живым и сочным словом. В его лекциях в еще большей степени, чем в печатных трудах, гармонично сплетались научная абстракция, мудреный термин, просторечное словцо, парадоксальное столкновение фактов, экскурс в далекие от языкознания области — и всё это освещенное душевным огнем, пронизанное страстностью, не оставлявшей в слушателях места равнодушию.

Особо надо сказать о любви Реформатского к языковой игре, к переиначиванью, к каламбурному искажению слов, в том числе и личных имен. Это у него встречается и в научных трудах (например, возражая оппоненту, он мог сказать, что у них в этом вопросе не разногласие, а разноглазие), но подлинной стихией словесной игры была для него устная речь, разговоры с учениками и с друзьями, шутливые письма к ним.

В воспоминаниях о Реформатском приводятся такие примеры его языковых шуток: Маоцзедуня (о знакомой женщине по имени Дуня, которая увлеклась идеями современной китайской философии); слово естественно он разлагал на «есть, тесть, вино»; любителей обнаженной натуры (ню) называл нюшники, преферанс превращался у него в привиранс, а бакалея — в бык-аллею. В лекции он мог употребить слова оттеда и отсюдова и не понимающим шутливого тона его речи объяснял: «Это я озорую».

И еще одну черту Реформатского как ученого и человека надо отметить: он всегда радовался всему новому, что появлялось в науке, была ли это талантливая работа кого-либо из его учеников или же целое научное направление. Пример тому — машинный перевод. Когда в середине 50-х годов в нашей стране началось бурное развитие этого направления науки, А. А. Реформатский не только приветствовал его, но и был среди его инициаторов: в соавторстве с П. С. Кузнецовым и математиком А. А. Ляпуновым он написал и опубликовал программную статью «Основные проблемы машинного перевода» (Вопросы языкознания. 1956, № 5).

Писал ли Александр Александрович Реформатский статью, выступал ли с кафедры, разговаривал с друзьями или просто надевал свою бессменную кепку – яркая личность, индивидуальность и своеобразие его натуры проявлялись во всем. Он прожил большую, полнокровную жизнь, и кажется, сделал в этой жизни всё, что хотел сделать, свято служа научной истине и ни в чем не поступаясь нравственной чистотой.

http://www.gramota.ru/biblio/magazines/gramota/28_30

VII. Жизнь в поместье Покровское в 1917 году в воспоминаниях

Сохранились воспоминания, написанные (записанные)  младшим поколением Головачевых-Реформатских, описывающие атмосферу в Покровском поместье незадолго до революции. Летом в поместье приезжал  внук Головачевых Александр Александрович Реформатский (1900-1978), впоследствии —  известный лингвист, и привозил друга —  Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, который потом стал крупным биологом.

Шурка Реформатский, Маша Пуликовская, Наташа Реформатская, Колюша Тимофеев.
Друзья на охоте (Колюша и Шурка Реформатский). Покровское. 1917 г.

ПОКР 3ПОКР 4

Покровское 1917 г.                                                          http://lrb.jinr.ru/Timofeeff/auto/photosf.html

«…В истории общения гимназических друзей есть еще одна, на мой взгляд, важная страница, имеющая отношение к сильно выраженному в них чувству «укладности». Оно проявлялось и в стиле поведения, и в особенностях речи, и в ощущении своей укорененности в отечественной истории и культуре. К уже известному добавлю лишь то, что исходило из семьи моего отца, где Колюша Тимофеев был принят совсем как свой.

Нашим героям посчастливилось в раннем возрасте вкусить от русской усадьбы, проникнуться духом семейных преданий, приобщиться к природе, земле и сельским занятиям. Словом, окунуться в атмосферу, о которой мы сейчас, на исходе ХХ века, судим лишь по книгам классиков русской литературы. Олицетворением этой атмосферы в семье Александра Александровича был его обожаемый родич, дед по материнской линии, Адриан Алексеевич Головачев.

В его имении Покровском, расположенном в двадцати пяти верстах от уездного города Кимры, в старинном доме с островерхими окнами под «готику», на берегу большого озера и в окружении лип, саженных в петровские времена, протекали летние каникулы головачевского внука. К нему туда несколько раз приезжал гостить Колюша Тимофеев.

Головачев принадлежал к мелкопоместному, но довольно известному в Тверской губернии дворянскому роду. Его предки, начиная с XVIII века, были предводителями дворянства Корчевского уезда и передавали эту должность по наследству, пока «монаршею милостью» Александра II не лишились этого права за составление вместе с А.М. Унковским слишком радикального проекта крестьянской реформы.

Этим крамольником и был отец владельца Покровского Алексей Адрианович Головачев. В 1872 году он издал книгу «Десять лег реформ» резко критического содержания, с публицистическими статьями выступал на страницах «Современника» и «Отечественных записок». Его дочь учительствовала неподалеку от Покровского, а сын, закончив Военно-медицинскую академию в Петербурге, работал врачом-хирургом в разных городах России, участвовал в трех военных кампаниях и лечил до самых последних дней всех, кто к нему обращался. Выйдя в 1907 году в отставку, он организовал в своем любезном Покровском молочную ферму и обеспечивал продуктами и собственное семейство, и лавки Кимр, и даже что-то поставлял в Москву.

В Покровском, наряду с летними забавами, Шурку и его товарищей ждали и трудовые обязанности — участие в полевой страде. Когда в 1918 году встала необходимость буквально «в поте лица добывать хлеб насущный», молодые люди оказались во всеоружии. Исполком разрешил и даже попросил прежних владельцев отработать летом в Покровском, пообещав им годовой паек по числу работников, Колюша, благо его хорошо помнили тамошние жители по предыдущим приездам. был выдан за члена семьи. И все во главе с зятем Головачева, пятидесятичетырехлетним профессором химии А.Н. Реформатским, трудились не за страх, а за совесть. От исполкома их работу контролировал представитель местного актива большевиков, бывший, кстати сказать, до этого председателем местного Союза русского народа. Наблюдая это превращение, почтенный профессор заповедывал молодым людям: «Никогда не будьте б…!»

Пребывание в Покровском и впечатления от личности Головачева не прошли, как мне думается, бесследно для Николая Владимировича. Деятельный, увлекающийся, с оттенком чудачества и во всем чрезвычайно естественный, Головачев чем-то напоминал и некоторых тимофеевских предков. Не исключено, что он, вернее представляемая им традиция, и оказалась источником тех жизненных пристрастий, литературных вкусов и даже стиля речи и шуток, которые сближали между собой Н.В. и отца. В привязанностях Адриана Алексеевича к природе, охоте, музыке и литературе проступало какое-то особенное ощущение жизни как стихии, и это же можно отнести к его увлечению живым словом.

В головачевском доме был заведен обычай читать вслух стихи и прозу. Особенно любили Пушкина, Гоголя, Аксакова, Лескова, Алексея Толстого, Тургенева — эти же писатели были особенно дороги и Николаю Владимировичу и Александру Александровичу. За делами и общими разговорами молодое поколение перенимало от старших отдельные словечки — «ретирада», «клистирная команда» (так генерал Скобелев именовал врача Головачева на Балканской войне), словообразования и каламбуры в духе Лескова, забавные присказки и присловья. В молодости Головачев вместе с писателем В. А. Слепцовым совершил путешествие по русской провинции в поисках оригинальных языковых фактов». Головачев имел склонность представлять свою родословную в виде занятных маленьких историй. Он передал это умение и внуку.

Говоря о Покровском, можно указать на еще одну возможную линию сближения Н.В. и хозяина дома. Головачев учредил своеобразный культ князя- анархиста П.А. Кропоткина, почитая его как достойного деятеля российского освободительного движения и как замечательного географа и путешественника, ибо и сам был большим охотником до странствий. В отличие от Н.В., имевшего честь лично беседовать со своим дальним родственником, Головачев Кропоткина никогда не видел, но гордился знакомством во время совместной службы на Балканском фронте с доктором О.Э. Веймаром, близким другом Кропоткина, организовавшим в 1876 году его побег из тюремной больницы на черном коне по кличке Варвар. В честь этого события чугунный конь, принадлежавший головачевскому внуку, был назван Варваром, а фотография О.Э. Веймара, погибшего в 1885 году на каторге, демонстрировалась в Покровском как дорогая реликвия».

ПОКР 5ПОКР 6

Один из столпов мировой генетики Н.В. Тимофеев-Ресовский (7.09.1900 — 28.03.1981).

А. А. Реформатский (1900-1978) – один из крупнейших отечественных лингвистов
http://wwwinfo.jinr.ru/drrr/Timofeeff/auto/reformat_r.html

*****

Из воспоминаний Н.В. Тимофеева-Ресовского .«Мешанина из университета и всяких гражданских войн»

…Тут началась революция. Я попал сперва на германский фронт, потом на гражданскую войну, в 12-ю Красную Армию, на Деникинский фронт. Поступил в университет и, в общем, тут началась у меня мешанина из университета и всяких гражданских войн. Я то воевал, потом попадал в Москву, сразу… я тогда ихтиологией занимался, байкальскими бычками, рыбками такими из озера Байкал, и ципринидами, то есть карповыми рыбами бассейна Десны и Оки. Так что когда я попадал в Москву, сразу в Зоологическом музее садился за своих формалиновых и спиртовых рыбок.

А денежки зарабатывал преимущественно в качестве грузчика. Я на подъемную силу и всякую такую вещь был здоров очень, а грузчиком работать было тогда очень выгодно: карточки первой категории и дополнительные карточки плюс всяческий блат, так сказать, сверхинтеллигентский.

До того я одно лето проработал пастухом в Тверской губернии. Это тоже очень выгодно. И, кроме того, это приятнейшая должность.

Из всех профессий, которых я за жизнь… в жизни своей перепробовал — это, пожалуй, самая приятная профессия. Бессловесные скоты, приятная компания, коровы в основном.

У ме­ня, как полагается (я пас совхозное стадо в одном из первых совхозов Тверской губернии), бык был, конечно, и затем так около полуста коровок. Причем, бык был мощный, но какой-то нехолявый, дурашный, все плелся сзади стада. А я получил от своего предшественника по стаду, пастуха из военнопленных сербов, из австрийской армии, из австрияков пленных, серб был такой Пурчил. Так Пурчил был замечательный пастух, он и дома у себя в Сербии пастушествовал. Он приучил коровок к нескольким сербским песенкам, которые насвистывал или напевал, я у него перенял эти сербские песенки и корову Варьку. Крупная была такая пегая корова, умная такая, солидная корова была. И вот мы, так же, как до меня Пурчил с ней в обнимку, я с ней в обнимку так впереди стада шество­вал, а стадо за нами. И была у меня хорошая тоже за три года плена Пурчилом выдрессированная собака пастушеская, эта­кая, системы «надворный советник» — беспородная. И очень хорошо это время я провел. Потом к осени, к сожалению, меня там повысили с одним моим приятелем…

http://oralhistory.ru/talks/orh-424-425

VIII. ГОЛОВАЧЕВЫ ИЗ СЕЛА ПОКРОВСКОЕ  (продолжение)

 Хочется вернуться опять к высказыванию  Леонтия Алексеевича Самсонова из «Свежей борозды»: помещики «Головачев   и   Фруктов…самые ненаглядные (ненавистные?) были» из-за того что не хотели продавать свои земли крестьянам – им не хватало покосов. http://sadunovo.narod.ru/23apr.htm. Оно, по-видимому, свидетельствует скорее о накале страстей в крестьянской среде в начале века, чем о  поведении помещиков.

Тем более, что в пользу Головачевых-Реформатских свидетельствует тот факт, что они помогли талантливой крестьянской девочке – сироте, родившейся в деревне Андрейцево и служившей у них в доме нянькой. Звали девочку  Евдокия Козлова, впоследствии – Евдокия Михайловна Галкина-Федорук, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка филологического факультета Московского университета  (1898—1965). Она – двоюродная сестра Валентины Дмитриевны Базилевской-Хорьковой.

Екатерина Адриановна Реформатская, заметив способности девочки,  много занималась с ней и помогла сдать экстерном экзамены на право преподавания  в сельской школе. А  Адриан Алексеевич обучал ее медицинским навыкам,  когда началась Первая мировая война и Евдокия готовилась идти на фронт сестрой милосердия. И  после революции Евдокия Михайловна поддерживала дружеские связи с семейством  А.А.Реформатского, ставшего крупным лингвистом.

Евдокия Михайловна была известным ученым и яркой личностью. Вот что вспоминает о ней Т.П.Попова, учившаяся в МГУ в 40-х гг. 20 века.

«Я думаю, наиболее запомнилась всем на нашем первом курсе профессор Евдокия Михайловна Галкина-Федорук. О всяких связанных с ней историях и анекдотах до сих пор живы рассказы, в которых сосуществуют и правда и выдумка. Очень самобытная, она, по-моему, и подыгрывала еще, стараясь сохранить свой неповторимый «имидж». Все знали, что она в прошлом деревенская девочка-сирота, пригретая и принятая в доме Реформатских, благодаря которым получила своеобразную путевку в жизнь, стала не просто ученым, но и профессором Московского университета». http://old.russ.ru/ist_sovr/sumerki/20020125_II.html

Сохранился еще вот такой занятный коллаж, свидетельствующий о добрых отношениях с Реформатскими. Напомню, что Евдокия Михайловна начала учиться поздно и не раз в своей жизни, наверстывая упущенное время, сдавала экзамены экстерном.

*****

К началу ХХ века относится, вероятно, и другая история, связанная с Головачевым. В  дом андрейцевских жителей Дмитрия Алексеевича и Дарьи Григорьевна Самсоновых (дом № 14)  пришла беда – у них пала корова, и это было для крестьянской семьи с маленькими детьми очень серьезно. Дарья Григорьевна пошла в Покровское к Андриану Алексеевичу Головачеву с просьбой продать корову. Головачев корову ей дал, а на вопрос о цене ответил: иди, Даша, у тебя маленькие дети. Их кормить нужно. Вырастите телочку, тогда ее мне и отдадите. Корова еще долго жила в новой семье. Забавно, что у нее была какая-то своя кличка. Но в моменты, когда она не слушалась, ее называли Головачихой.

*****

Все-таки удивительные существуют в истории коллизии и сближения.

В нашей Истории деревни Андрейцево, откуда родом моя бабушка Пелагея Осиповна  Хорькова (урожденная Гунина), имя Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, русского биолога-эволюциониста, генетика, одного из основателей радиобиологии, возникло в связи с тем, что он был другом А. А. Реформатского и приезжал в 1917 г. вместе с ним в поместье его деда А.А.Головачева в селе Покровское, что рядом с Андрейцево.

Однако при чтении родословной Николая Владимировича обнаружилось, что одним из его прадедов по линии бабушки был Григорий Андреевич Рясовский, «сын священника слободы Лосевой Павловского уезда Воронежской губернии». Родился он в l797 году. Почти через столетие, в 1890 г. в этой же слободе родилась моя бабушка по линии Базилевских – Екатерина Яковлевна Базилевская (в девичестве Дубинина).

Григорий Андреевич Рясовский  учился в Воронежской духовной семинарии в классе богословия (которую, кстати, окончили тоже мои дед, прадед,  прапрадед). Затем он окончил медицинский факультет Московского Императорского университета. Много и успешно работал врачом. Окончательно вышел в отставку в чине статского советника в 1856 году. В 1827 году, дослужившись до чина 8-го класса, Григорий Андреевич выхлопотал личное дворянство. Скончался 6 июня 1864 г. http://lrb.jinr.ru/Timofeeff/auto/genealogy.html

Екатерина Яковлевна Дубинина училась в Павловске в прогимназии, затем в гимназии в Минске, сдала экзамены на право учительствовать в сельской школе  и стала  работать учительницей в школе в сл. Алексеевка. Здесь она познакомилась с Яковом Клавдиевичем Базилевским и вышла за него замуж.

*****

После революции поместья, расположенные в Покровском, как и все остальные, были национализированы.  О некоторых деталях  этих событий свидетельствует перечень сохранивших в архивах документов тех лет, предоставленный сайтом http://www.akra-city.ru/tverskaya_usadiba/nazvania/2508.htm

ПОКРОВСКОЕ. Паскинская вол. Корчевской уезд.
Владел. — Головачевы.
Последн. владел. — Реформатская Екатерина Андриановна (урожд. Головачева)..
— Краткий отчет профессора А. Н. Реформатского по управлению имением Головачева. 21 авг. 1918 г.- ГАТО. Ф. Р-1742. Оп. 1. Д. 9. Л. 2-7.
— Денежный отчет по имению А. А. Головачева за три месяца (с 17 апр. по 1 авг. 1918 г.), составленный А. Н. Реформатским. 29 авг. 1918 г. — Там же. Л. 1а-1.
— Описи имущества бывших частных владений с. Покровское: Е. М. и И. А. Фруктовых, Е. А. Реформатской, братьев Б. и П. Мельницких. 1918 г.- ГАТО. Ф. Р-1517. Оп. 1. Д. 19. Л. 7-24.
— Список бывших частновладельческих имений Корчевского (Кимрского) у. 14 авг. 1919 г.- ГАТО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 122а. Л. 96.
— Материалы по обследованию совхоза, расположенного в бывшем имении. 1919 г. — Там же. Д. 68.

ПОКРОВСКОЕ. Паскинская вол. Корчевской уезд.
Владел. — Мельницкие.
Последн. владел. — Мельницкие Борис, Петр и Федор Федоровичи.
— Выписка из протокола заседания президиума ВИКа от 4 окт. 1918 г. о выселении помещиков. — Кимр. ГГА. Ф. 251. Оп. 1. Д. 3.
— Заявление П. Ф. и Ф. Ф. Мельницких в Московский областной комиссариат земледелия с просьбой о выделении им земли для обработки по трудовой норме в бывшем своем имении и причислении их к категории хуторян-однодворцев. [1918 г.]. — Кимр. ГГА. Ф. 251. Оп.1. Д. 3.
— Ходатайство УЗО перед губсовхозом об отводе братьям Мельницким в бывшем имении земли под огород. 9 мая 1919 г.- ГАТО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 42. Л. 64.
— Акт проверки Ильинским ВИКом законности возврата бывших имений в связи со статьей в газете «Твер. деревня». 1927 г.- ГАТО. Ф. Р-1517. Оп. 2. Д. 36. Л. 353-358.
— Перечень построек из бывших имений, предназначенных к торгам. Дек. 1928 г.- ГАТО. Ф. Р-1563. Оп. 21. Д. 43. Л. 9.
— Сведения об изъятом имуществе. 1928-1929 гг.- ГАТО. Ф. Р-1517. Оп. 2. Д. 9. Л. 84 об..

ПОКРОВСКОЕ (ФРУКТОВО). Паскинская вол. Корчевской уезд.
Владел. — Фруктовы.
Последн. владел. — Фруктовы Иван Арсеньевич, Петр Иванович и Королева Анна Ивановна (урожд. Фруктова).
— Отчет по имению И. А. и Е. М. Фруктовых по 1/13 авг. 1918 г.- ГАТО. Ф. Р-1742. Оп. 1. Д. 9. Л. 14-15.
— Прошение И. А. Фруктова в Третий Тверской район управления совхозами о наделении его и членов его семьи землей по трудовой норме. Май 1919 г.- ГАТО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 42. Л. 127-128.
— Письмо заведующего УЗУ в народный суд 3-го района Кимрского у. по иску Анны Ивановны Королевой (дочери Фруктова) о возвращении ей дома отца, находящегося в ведении Тверского губсельтреста. 3 янв. 1923 г.- ГАТО. Ф. Р-1517. Оп. 1. Д. 184. Л. 51.
— Постановление Особой комиссии о выселении. 29 дек. 1925 г.- ГАТО. Ф. Р-835. Оп. 8. Д. 244, т. 2. Л. 348.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *